svetlyachok_vtk (svetlyachok_vtk) wrote in ljubov_i_svet,
svetlyachok_vtk
svetlyachok_vtk
ljubov_i_svet

"Пошёл в храм на Пасху - и остался там навсегда…"

Виктор Шумский 5
Худ. Виктор Шумский

Родился я в Киргизии, в городе Фрунзе (теперь это Бишкек). Родители мои были горными инженерами, оба работали на заводе. Милые интеллигентные люди, вложившие в моё воспитание и образование всю душу и все силы. К сожалению, они выросли в то время, когда о Боге и вере говорить было не принято. Не могу сказать, что семья была совсем неверующая, родители не были коммунистами, но чтобы дома звучали молитвы и шли разговоры о Боге - такого не было.

Поэтому так сложилось, что к вере в Бога я пришёл сам, размышляя о телесных страданиях и смерти людей. Стал думать: а есть ли душа, Бог, Вечность? Пошёл как-то в храм на Пасху - и остался там навсегда…
Я неплохо учился, но, как все мальчишки, наверное, был в какие-то периоды не очень послушным, потому мама боролась и за мою успеваемость, и за моё поведение. Я во всё стремился влезть, всё пощупать, как говорят, своими руками.
Как-то в школьной библиотеке попался мне на глаза советский атеистический журнал «Наука и религия», и я взял его почитать. Нашёл какую-то статью, где ругали людей, которые ходили на Пасху освящать куличи и яйца. И мне очень захотелось посмотреть, что же там на самом деле творится, за что этих людей так ругают.

В другой статье излагались совсем уж фантастические истории: дескать, священники показывают всякие фокусы, воду превращают в вино, а на самом деле ничего подобного нет, они просто смешивают какие-то химические вещества, и вообще у них в алтарях стоят колбы с химическими растворами.
Меня это страшно заинтересовало, поскольку я очень любил химию. Конечно же, мне захотелось своими глазами увидеть все эти колбы и особенно химические опыты, которые показывают священники.

Мы с друзьями сели на велосипеды и поехали в кафедральный собор Воскресения Христова, построенный, как ни удивительно, в послевоенном 1946-м году. Это был единственный храм во всём Бишкеке.
Мы легко перелезли через невысокую, очень красивую кованую ограду, встали не приступочку возле фундамента и заглянули в алтарные окна: где же эти таинственные химические колбы? Но, к моему разочарованию, ничего такого интересного увидеть не удалось… Вокруг храма летало множество голубей, и мы стали их ловить. Нас увидела бабушка, прикармливающая птиц, и удивилась:
- Что ж вы, мальчики, такие большие, а голубей гоняете?
- Да мы церковь хотели посмотреть, - сказал я, - но через окна ничего не увидели.
- Ну, пойдёмте, покажу вам церковь, - говорит старушка. И ведёт нас под своды храма.
Как раз только что закончилось вечернее богослужение (как я сейчас понимаю, это была вечерня на Светлой седмице), и в храме никого, кроме нескольких женщин, мывших полы, не было. Весь храм сиял: всё было в белом и алом, такое светлое, яркое, были открыты Царские врата, боковые двери, и так необычно пахло чем-то сладким (тогда я ещё не знал, что это был ладан). На меня всё это произвело неизгладимое впечатление. Оглядываясь по сторонам, я не увидел никаких колб и вообще ничего подобного. Я был очень удивлён: за что ругают людей, которые приходят сюда?

Всё в храме мне так понравилось, что, хотя я и был ещё некрещёным, стал тайно от родителей иногда приезжать на велосипеде на службы, чтобы постоять в уголочке и послушать. Хор здесь был уникальный, пел очень умилительно. Настоятель собора, ныне покойный, митрофорный протоиерей Пахомий Лай, человек высокой культуры, из потомственной священнической семьи, обладал уникальным музыкальным слухом. Он-то и собрал в соборе, как это было ни удивительно в советское время, прекрасный хор, куда были приглашены певцы из оперных театров.

Я стоял абсолютно заворожённый пением хора, состояние моё можно было выразить словами: «Не знаю, на земле я был или на Небе?» Но всю службу стоять было нельзя, только минут 20 или 30, потому что маме приходилось говорить, будто я ездил к друзьям… Я покупал свечку за мелочь, оставшуюся от завтрака, и ставил её перед дивным образом Владимирской иконы Божией Матери, оклад которой весь был вышит бисером.
Я пробирался ближе к алтарю, где находилась эта икона, возле неё всегда стояли две старушки (их называли «две Аннушки»). И они как-то особенно благоволили ко мне, школьнику (ведь тогда молодёжи в храм приходило совсем немного): ставили меня возле этой иконы, даже разрешали ухаживать за свечами.

Так я тайно ходил в храм целый год. И вот накануне Пасхи, уже будучи десятиклассником, я решил пойти на ночное Пасхальное богослужение. Никто из друзей меня не поддержал, никого родители не отпустили. Мой папа устроил мне целую лекцию по поводу того, что так делать нехорошо, что в нашей семье никто в церковь не ходит. Но запрещать не стал, сказал лишь: «Ну, ладно, это мода сейчас такая, съезди, посмотри, я уверен, что тебе не понравится…»
Он же не знал, что я целый год тайком ездил в церковь.

И вот я пришёл в храм… Когда запели «Воскресение Твое, Христе Спасе…» и открылись Царские врата, я среди моря народа с зажжёнными свечами пошёл на свой первый в жизни крестный ход. И, пока шёл вокруг собора, не переставая плакал. Мне было так радостно и в то же время грустно, мне казалось, что я кого-то потерял - очень близкого, очень дорогого, но горечь эта согревалась какой-то внутренней радостью. Я не понимал, почему это никогда прежде ничего подобного не испытывал.
И, когда запели «Христос Воскресе из мертвых» и двери собора распахнулись, я был поражён этим светом, заливающим всё пространство храма, сияющими белыми одеждами. Вот тогда я, наверное, в первый раз в жизни понял, что Христос действительно Воскрес, что Бог - есть!
Помню, я был так переполнен ликованием, так громко закричал «Воистину Воскресе!!!», что все вокруг стали оборачиваться…

Протоиерей Георгий Шинкаренко,
из книги «Украденное счастье, или Лекарство от нелюбви»

Tags: БЛАГОЧЕСТИЕ, Для души, Путь к вере, Собеседник
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments